Юлия Литовченко (juli_lit) wrote in lenta_ua,
Юлия Литовченко
juli_lit
lenta_ua

ФОНД: О МЕЛЬНИЦАХ И ВОДАХ

- Всё очень плохо. - говорят волонтёры.
Маститые и большие волонтёры жалуются на спад финансовых потоков - короче, всё очень, очень плохо.
- А как у вас? - жалобно-заинтересованно спрашивают волонтёры у других волонтёров, а в глазах ожидание - а вдруг я не один, а вдруг у всех такое, а может, это тенденция, а вдруг надолго, так что, значит, всё, значит, больше не сможем...................

Сможем.
Я вам говорю - сможем.

Здесь, кстати, происходят странно-обратные вещи. Маленькие волонтёры жалуются на снижение потоков гораздо реже, чем большие волонтёры. Так что, у маленьких всё ок?
Да нет, не всё - у маленьких тоже затруднения. Понятно - перемирие, весна, рост доллара и тысяча других причин. Но маленькие волонтёры, волонтёры, снабжающие отдельно взятое подразделение, максимум два-три, как-то полегче сводят концы с концами.
Ну, вот давайте посмотрим. Допустим, на попечении небольшой волонтёрской группы сорок человек. Ну, ладно, шестьдесят. Ну, сто.
И эта группа работает без устали на свою сотню подопечных. Знает их в лицо и по именам, давно снабдила, поднатужившись, чем-то большим и нужным. Следит за тем, чтобы никто не оставался обиженным, и чтобы тепловизор, не дай Бог, не пылился у командира в штабном кабинете, а работал у ребят, на самом, на передке.
А теперь по мелочам затыкаем дыры в снабжении - так работают малые группы.

Не то у больших. У больших тысячи человек. А тут весна. А тут четвёртая волна. И всюду надо, надо. И хоть разорвись.
А большой волонтёр - он ведь уже не может брать десятками, он привык партиями. А на партии не хватает, потоки снизились.
Беда.

Беда у нас, ребята, беда. И беда эта общая. Позднее расскажу какая.

Но и открытия чудные вдруг возникают.
Вдруг небольшие волонтёрские группы предлагают помощь большим и маститым. Немного, но так вовремя.
- Вам нужны носки? А мы своих снабдили, и у нас тут осталось с полсотни пар. Возьмёте?
- Возьмём. - говорит обескураженно большой и маститый.
- А вот у нас тут палатка, наши уже все с палатками. А вы говорили, вам палатки нужны. Мы можем вам отдать. Возьмёте?
- Дык. - кивает большой и маститый.

Далее смотрит вдаль и вникуда, и слёзы умиления начинают катиться по холёно-небритым щекам маститого.
А это он вспомнил, как начинал, как стягивал копеечку к копеечке, как заполнял полки на своём первом маленьком складике. И недоумевает маститый - так что, так выходит, маленьким волонтёрам на всё про всё хватает?
А почему тогда у нас упали потоки? - думает маститый и большой.
А что мы неправильно делаем? - морщит он лоб, и начинает интересоваться маркетингом, если, конечно, он им не интересовался раньше, что вряд ли.

И не находит ответа маститый и большой, кроме как уже озвученного и запротоколированного - весна, перемирие, паденье гривны и тысяча других причин.
... а может, дело вовсе не в этом?
А может, маленьким люди вдруг стали больше верить?
А, волонтёры?

... вы спросите - а как у нас?
А чего это ты, Диана Макарова, тут распелась, ану-ка, объясни - себя-то ты считаешь каким волонтёром, малым или большим?
Чьих будешь?
На чью мельницу воду льёшь?

Да ни на чью пока что. Токмо размышляю, смотрю и сравниваю.
А как у нас? - У нас нормально. У нас - всё как и было, и даже чуть лучше и чуть более, если посчитать освоенные деньги.
У нас беда другая - количество заявок у нас растёт и прогрессирует. И в желании нашем закрыть все эти заявки, купить, достать, завезти и отдать
в желании нашем сохранить во что бы то ни стало былую безотказность Ф.О.Н.Д.а
и его оперативность
и в невозможности сейчас помочь по заявкам всем, кто просит помощи беда у нас.
Заявок больше и больше.
Вот беда.
И это, кстати, не только у нас.
Весна, меняем форму. Меняем берцы, весна.
перемирие, стало быть, скоро атаки. Достаём и находим новенькие прицелы, оптику и всё для укрепления позиций.

И это общая беда.

Но об общей беде я расскажу позднее...

А маленькие мы или большие - не имеет значения, правда?
Это я вам говорю, я - давний лоббист маленьких волонтёрских групп.
Я, как бы волонтёр немаленький, но никогда, ни разу не ввязавшийся в игры с министерствами и тыловыми структурами
Я, волонтёр, верящий в грустную суть процесса - система будет сопротивляться, как её ни гни. Система сломает храбрых волонтёров, идущих в систему в стремлении сломать систему (здесь тавтология сознательна)

Первых сломает.
Без вариантов.
Купит или поглотит.
И вот уже мы видим вместо старого, честного, измученного работой и болью, волонтёра, волонтёра, не вылезающего из фронта - видим мы чиновника в костюме и галстухе (костюм и галстух здесь не более чем метафора)
Чиновник важно посылает партии закупленного - закупленного уже совместно с миноборонами и прочими мин-мин.
Чиновник важно подкалывает к гроссбухам акты приёма-передачи, и свято верит, что все отцы-командиры, приняв партии помощи, тут же начинают раздавать форму и тяжёлую технику, тепловизоры и носки своим бойцам.
- Ну конечно. Я его знаю, мы с ним друзья. Он отличный командир. - говорит важный и маститый большой волонтёр.

А в это время маленькие едут на фронт и видят совсем другое.
А вы спросите, спросите у меня, что они видят?
А я вам отвечу - и ничего они не видят. Вернее, видят то же самое. Запертые на складах тепловизоры и аптечки, новенькая форма плавится и горит, берцы ни к чёрту, а тяжёлая техника, торжественно подаренная, да при журналистах - где, где она?
Не видит её маленький волонтёр.
И всё нормально со зрением у маленького этого муравья. Не может он увидеть то, чего нет.
А куда оно делось, ведь было же, было, вот мы по телевизору видели факт передачи, так кто его всё это съел?

Система съела.

И ни на чью мельницу я не лью воду, волонтёры (а все мы волонтёры, все хоть по чуть-чуть, а кто и больше работаем на нашу победу, правда?) - и никого я не хочу обидеть или, упаси Боже, противопоставить.
Просто я, вроде бы немаленький волонтёр, при всём при этом известный лоббист маленьких эффективных волонтёрских групп, хочу сказать очень громко:
- ау, чиновники! Эгей, бывшие волонтёры! А не хотиться ли с ваших небес спуститься, проехаться да и на фронт пройтиться. И вы увидите, где мельница вертится...
... и какая вода там льётся.

А может, вам повезёт, и вы встретитесь с теми ребятами, которым вы вроде бы и выдавали тепловизоры и форму партиями - да нет этого всего. Как и не было.
Тогда, возможно, вам захочется узнать у ваших знакомых командиров - а где всё это, где, где?
Нет, мы ни на что не намекаем, но вы нам просто покажите, где всё, что вам отправлено было партиями?
И, может быть, тогда вы призадумаетесь - а почему это маленьким волонтёрам внезапно стали люди больше доверять, а?
Призадумаетесь, конечно.
Конечно, тень этой мысли да и падёт вам на чело.
Но потом снова надо бежать, и обязательно куда-то в министерства, а там интриги, кто-то хочет подсидеть, а там бы надо подумать о пиаре, ой-ой, что это я так отвлёкся, сегодня призадумался и даже перестал думать о пиаре, а ведь ни дня без пиара - это залог успеха большого и маститого, беда-беда...

... а что там о беде?
Я обещала сказать вам тайну о нашей общей беде, да?
Так я скажу вам тайну, и поведаю секрет Полишинеля. Внемлите.

Беда у нас в стране - война.
И никакие грёбаные перемирия её не отменяли.
И обязательно, вот только чуть земля подсохнет, двинут на нас. Ой, двинут, к Кассандре не ходи.
И тогда забегаемся мы снова - и маленькие, и большие волонтёры.
И будем мы выбрасывать на фронт партии и партийки закупленного и отложенного на чёрный день. Потому что каждая атака, каждое новое наступление - чёрный день для всех, и волонтёров, и бойцов.
И мам их, жён, детишек.

Так какого же хрена мы забываем об этих чёрных днях во время перемирий, Господи?
https://www.facebook.com/fondDM/posts/1595917010667071?fref=nf
Tags: фонд
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments