vaysburd (vaysburd) wrote in lenta_ua,
vaysburd
vaysburd
lenta_ua

Пусть это будут последние дни , «холодного» лета 2014 года

Оригинал взят у vaysburd в Пусть это будут последние дни , «холодного» лета 2014 года
Все смешалось в зоне АТО. ИМХО такого прежде не было. Наверное война скоро кончится.
Оригинал взят у Олена Степова в Оксюморон зоны АТО 2.
Каждая поездка в город-это прыжок в неизвестность. Зачастую ты не знаешь, что тебя ждет: изумление, разочарование, страх, радость или ужас встречи. Чувствуешь себя, как охотник, идущей по тундре в густом тумане. Вроде бы и местность знакомая, и чего ожидать, не знаешь.
Выходя по обычным делам, можешь встретить или попасть… ну, до Чеширского кота мы еще не докатились, а вот танк, ждущий на светофоре зеленый, это мы наблюдали.
Ну, танки и другая гремящая техника у нас в городе, слава Богу, рассосались в неизвестном мне направлении (что не может не радовать), а необычные вещи остались.
В автобус заходит военный. Скажем толерантно, судя по шевронам, имеющий отношение к нашей Луганской головной боли. Здоровается. Извиняясь, просит у водителя довезти бесплатно. Получая утвердительный ответ водителя, присаживается.
К автобусу подходит бабулька с баулами. Бабулька пытается втянуть на ступеньки сумки, и тачку-кравчучку, в городе нет воды и все тянут домой воду, в бутылочках, баночках, баках. В автобусе полно молодежи, шахтеры, не спеша беседуют о проблемах сигарет и зарплаты. К бабульке на помощь вскочил только один человек. Военный. Втянул сумку, тачку, бабульку, и, усадил ее на свое место. Еще раз уточнил у шофера, может ли он проехать бесплатно, ведь в автобусе бабулька-льготник.
Реакции у окружающих-ноль. У меня культурно-военный шок. Задумываюсь о Стокгольмском синдроме.
Едем. Возле меня освобождается место и, после, позвольте, утвердительный кивок, он присаживается рядом.
Через пару остановок, начинаются квартала. Город. На остановке входит женщина лет 45-ти, и, обведя взглядом, автобус упирается взглядом в военного. В принципе, как мы определяем слово военный здесь, в зоне, так: камуфляж, даже , если без оружия, любая ленточк/шеврон, значит, военный. Наличие танка/автомата, при этом, уже необязательно.
-О, ополчение, а я к вам, -и, грубо расталкивая стоящих пассажиров, мадам, начинает пробираться к сидящему. Он, как мне показалось, узнал ее, так как взгляд его потух, а сам он скукожился.
Ничего себе, перепуг, скорее всего теща или родня,-подумала я. Просто реакция , знаете ли, заметная.
-Так, вы почему на мою жалобу не отреагировали,-начала орать не стесняясь присутствующих, бабенка,-я вам список, кого расстрелять давала. Давала. Почему ходят еще?-вопрошала реинкарнация Сталина,-вот, любовница моего мужа, не расстрелянная, и Витька из второй квартиры, он машину от вас прячет, а Ирка, что парфюмерией торгует, она олигарх, почему не расстреляли? А я вам новый список везу, -продолжала орать выброшенная из сталинской реальности.
В автобусе стояла ополоумевшая тишина. Народ переваривал услышанное, пытаясь осознать и , возможно, примерить к себе. Мало ли, кто в любовницах, и парфюмерией торгует, а о спрятанных авто, я вообще помолчу.
Военный, сидел, понурив голову и плечи и потупив взгляд. Как раз автобус остановился и выходящие, чуть отжали орущую, с ее расстрельными списками.
-Господи, как они нас задолбали, - сказал военный, то ли мне, то ли кому-то далекому и невидимому. Я повернулась к нему. Все же мне – Понимаете, мы сейчас, фактически выполняем роль милиции в городе,-продолжил он,- Ну, дебоширов ловим, или, кто за рулем пьяный. Вот две банды задержали, что машины угоняли, и предпринимателей грабили. Ну, нет власти в городе. Так хоть как-то так,-почему-то оправдывался он устало. Так, представляете, вот таких , с прошениями расстрелять, соседей, родню, мужа, жену, человек двадцать в день приходит. Сил нет. Есть, как эта, настойчивые.
Я не знала, что ему сказать, так как на меня тоже писали доносы и соседи, и близкие люди. Я уже несколько раз и показания давала, и оправдывалась, и ругалась. Вспоминали старые грехи, мол, а помнишь, «ты с меня алименты взыскала», или «моей сестре помогала родительский дом делить, а я себе хотел все забрать». Все это страшно и тупо. Так как ни объяснить, ни побороть это невозможно. Это в крови, это прививка совка, как льгота, халява, гречка за кандидата.
-Это ваши граждане, вы создали государство, стали воевать, ввели военные порядки, и вот, граждане приняли правила игры,-парировала я.
-Да, нет, девушка, вы ошибаетесь,-те, кто создал этот бардак, награбили, и в кусты, а мы, последние романтики города, пытаемся сохранить мир, порядок, город. Вы заметили, в городе нет военных, танков, пушек?
Вот это, да! Вот, после всего, после ГРАДОВ с соседнего государства, грабежах, допросах, доносах, отжимов машин, расстрела суда, услышать о «последних романтиках города», я была не готова. Но с отсутствием в эту неделю танков в городе частично согласилась. Момо то , едут. Как-то за последние дни, город даже не узнать. Если бы не провывающая по трассе техника из дружелюбного гуманитарно обогащенного государства,то мир фактически стал реальностью. Дети появились, бегают, играют, мамы к школе готовятся, бабульки на скамейках, скоро открытие парка в городе, фонтан, правда, еще без воды, но построили.
-Да мы просто всех казаков, бандитов заезжих, любителей грабить да пострелять выгнали из города.
Я кивнула на его форму,-но вы же тоже военные.
- Ну, не совсем- не согласился он,- кто нас называет ополчение, кто самооборона города. Я по окопам не бегал. Я раньше в ВГСЧ работал. Теперь вот, город охраняю. Мародерства много. Грабежей. Еле устаканили,-вздохнул он,-вот муку привезли, соль, сахар. Можете идти на рынок,-заулыбался.
Я сказала «спасибо» . К нам вернулась орущая со списками. Он, молча, взял. Пообещал разобраться. Она поорала, что пойдет к начальству и вышла на остановке, видно, трепать нервы пенсионному фонду.
Сидевший чуть впереди мужчина повернулся к военному :
-А вы вот таких, как-то записываете, может их усыплять или куда-то сдавать надо. Из-за этого полоумия и война началась. Они то расстрелять, то захватить. А вообще, за то, что не стреляете спасибо, но и вы, уехали бы из города, вообще б хорошо было. А по спискам, как ездите? Конкурента устранить надо,-уже с усмешкой договорил он.
Автобус хором поддержал, мол, таких расстреливать надо…И стрелять не надо. И уезжайте. Устали от всех военных уже конкретно.
Военный устал от такого диалога еще больше. Видно само слово «расстрел» действовало на него угнетающе.
Странный военный, -подумала я, - как - будто уставший от войны, как-будто бегущий от нее. Хотя, наверное, мы все здесь устали.
Когда я написала «Дрожь земли» и «Ангелы любви», я подсознательно чувствовала, что приближается, то неописуемое, волнующее чувство финиша, когда ты уже не можешь бежать, но выбитые тобою искры, запустили необратимый механизм движения, и ты уже летишь к заветной ленточке, подталкиваемый ветром, желанием, энергией, верой.
Я не верю в мистику. В последних романтиков не верю. Но очень верю в силу земли. И в силу желаний. Еще верю в веру души, силу людей. В любовь верю. И пусть тут свои у каждого свои, я, думаю, может желание жить, не разрушать, будет сильнее. Когда много людей желают мира, будет мир. Может правда война заканчивается? Пусть это будут последние дни , «холодного» лета 2014 года.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments